Чему Кастанеда научил
меня о Пути Воина

 

Пребывая в Тодай-дзи, храме в городе Нара, я зачарованно смотрела на самого большого Будду, когда-либо отлитого в бронзе, и концепция «Пути Воина» внезапно всколыхнула мою память.

Путь воина — это система базовых понятий, которые Карлос Кастанеда использовал для описания способа жить безупречно и целеустремленно. Она состоит из ряда принципов и предпосылок поведения, направляющих движение человека по жизни, например, на создание плодотворных отношений или действие с чистым намерением.

Смысл, цель, направление отсутствовали в моей жизни, когда я встретила Кастанеду. Это был 1995 год, и я тогда решила переехать из Аргентины в Штаты, чтобы научиться этому способу существования, ставшему со временем неотъемлемой частью моей жизни.

Принципы Пути Воина включают безупречное использование внимания для совершенствования своей жизни, и определенные предпосылки поведения для активной и смелой жизни, например, регулярные упражнения, практики для укрепления способности концентрироваться и для перенаправления потока мыслей, культивирование внутреннего безмолвия, использование пищи для развития восприятия и укрепления здоровья, работа с намерением, и оттачивание способности энергетического тела быть воспринимающей сущностью.

Воспоминания о первых годах физической подготовки, проводимой под строгим контролем Кастанеды, всплывали в моем теле, пока я созерцала Будду.

Я прилетела в Токио три дня назад вместе со своим 10-летним сыном, здесь мы встретились с парой друзей и гидом и начали «мистическое» путешествие, посещая крупные храмы в главных городах Японии. Поездом мы прибыли из Киото в Нару, чтобы посетить Зал Великого Будды, самое большое деревянное строение в мире, построенное для защиты этого Будды.

Я чувствовала головокружение из-за смены часовых поясов и нескольких долгих часов, проведенных в поездах из Токио к горе Фудзи, и потом в Киото. И тем не менее заполняло меня только растущее чувство восхищения.  Поезда были переполнены и иногда мы выстаивали длинные очереди, которые продвигались быстро, сохраняя настроение взаимного уважения и признательности. Весь транспорт прибывал вовремя, и, в отличие от городов с огромными толпами туристов, нигде не было видно мусора. Улицы Киото были одеты в пышный цвет вишневых деревьев, пахнущих сладко, как вкус первого в жизни мороженого. Бело-розовый цвет, распространяемый ими, словно был самой нежностью. Япония, по моему первому впечатлению, сияла жизнью и целеустремленностью, и чувство благоговения питало мою душу, находя в ней отклик как одно из настроений воина.

Мы покормили оленей, бродящих по территории Тодай-дзи и почитаемых как посланников богов, и пересекли первые врата. Как и в предыдущих храмах, я сполоснула руки и рот водой, льющейся из пасти дракона. Следующим шагом была остановка у большого котла с курящимися благовониями. Я зажгла белую свечу и поместила её у ног Будды в знак благодарности всем участникам «Пути С Сердцем». Солнечный свет проникал в храм и я вдыхала его ртом, как Шанти, мой гид и лидер майя, научил меня.

Каждый шаг на пути к Будде служил для успокоения мыслей и сдвигал мое внимание в сторону растущего чувства открытости и изумления. Словно каждый момент моей жизни направлял меня к тому, чтобы сегодня я прибыла в Тодай-дзи и испытала величие воина. Слова Кастанеды продолжали ясно звучать у меня в голове:

«Воин должен культивировать чувство, что у него есть все необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является его жизнь. В случае воина все, что для этого нужно, — это быть живым. Жизнь сама по себе достаточна, сама себя объясняет и заполняет. Поэтому можно смело сказать, что опыт всех опытов — это быть живым.»

Карлос Кастанеда

Я была жива и осознавала это. Мой сын спросил меня, что раз Будда тоже был ребенком, то что случилось с ним, что он стал Буддой, что он такого сделал? Я пыталась подобрать подходящее для его возраста объяснение, но он, очевидно заметив моё смятение, прервал мои мысли и сказал: «Мне кажется, я понял. Будда просто не прекращал медитировать».

Мы обогнули статую и обнаружили выстроившихся в очередь людей, пытающихся пролезть сквозь дыру, равную по размере ноздре Будды. Считается, что тот, кто сможет пройти через ноздрю Будды, получает благословение его дыханием.

Мы покидали храм наполненные благоговением и благодарностью.

Кастанеда часто рассказывал мне о своем общении с Коваяши, который был его японским наставником ещё до встречи с доном Хуаном Матусом, его духовным учителем. Кастанеда говорил, что Коваяши был первым, кто обучил его одному определенному аспекту Пути Воина: жизни с простотой, и Кастанеда был мастером в этом. За исключением стула, дивана и телевизора, в его доме не было мебели, как не было ни картин на бледных стенах, ни зеркал, ни интерьерного декора. Только большие, открытые пространства для практикования движений и внутренней тишины. В его гардеробе, куда я однажды заглянула, были две пары джинс, несколько футболок и два сшитых на заказ костюма. Во всех шкафчиках лежало всего по несколько предметов. Повсюду в доме пространства были полны воздуха, пропитаны стремлением и тишиной.

В нашей комнате в хостеле в Киото было два футона, которые мы скатывали в течение дня, чтобы поставить на татами маленький столик для перекусов и завтрака. Отсутствие предметов быта и вещей создавало пространство, наполненное тишиной и спокойствием. Это было напоминание о красоте простой жизни и смысле мощного знания: «опыт всех опытов — это быть живым».

Одно из дел, за которые я принялась по возвращении в Лос-Анджелес, было избавление от лишних вещей, и я всё ещё в процессе, создавая пространство, по которому может струится тишина.

11 comments on “Чему Кастанеда научил
меня о Пути Воина

  1. Esteban Manuel on

    He leído también otras entradas de tu blog, Aerin, te agradezco que mediante tu genial simplicidad me hagas recordar premisas prácticas. Quisiera vivir años suficientes como para que tu hijo sea mi Nagual. Abrazos.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *