Что я узнала от своего отца о Любви

what I learned from my father about love

Недавно я была в Лос-Анджелесе, принимая участие в семинаре по саморазвитию. В какой-то момент была поднята тема насилия, и высокий мужчина лет семидесяти встал и произнес:

“Все женщины, которых я знаю, испытывали сексуальные домогательства.” В моей голове сразу появился образ моего духовного учителя, Карлоса Кастанеды, произносящего ту же самую фразу в разговоре со мной более 20 лет назад.

Держа микрофон в правой руке, мужчина продолжал:

“И я хочу сказать всем женщинам в этой аудитории, что я не принадлежу к числу насильников, и что есть очень много мужчин, которые, как и я, уважают, чтят и ценят женщин.” — Его голос дрогнул, и слезы покатились по лицу со множеством добрых морщинок. Я заметила веснушки на внешней стороне его ладоней. У него не было своих детей, но он помогал своей жене растить её внучек.

“Я осуждаю насилие, это неправильно,” — заключил он. Последовали продолжительные аплодисменты. Он напомнил мне моего отца.

Семь лет назад я ужинала со своим папой вечером того дня, когда похоронили мою мать. Мы сидели в маленьком ресторанчике в Буэнос-Айресе, на углу дома, где он жил. Папа не хотел есть, но я настояла. Он был бледным и едва дышал, и я знала, что еда сможет помочь хоть немного вернуть его к жизни. Я хотела провести время с ним наедине, отдельно от остальных членов моей скорбящей семьи, немного передохнуть перед возвращением в дом, наполненный вещами моей мамы.

Деревянные лавки, на которых мы сидели, были крайне жесткими для моих костлявых ягодиц. Я потеряла в весе с тех пор, как маму госпитализировали.

Мой отец заказал миланезу с картофелем фри, типичное аргентинское блюдо, а я лихорадочно искала что-нибудь веганское. Официант сам предложил мне блюдо, которого не было в меню: киноа с тыквой. Я согласилась. Стаканы, которые нам принёс официант, были грязными, и стол едва протёрт. То, что я заметила эти жалкие мелочи повседневной жизни, моментально успокоило меня, отвлекло от тяжелого и напряженного испытания, в середине которого я находилось.  

В глубине сердца я понимала, что всё, чему я научилась у Кастанеды, и все года медитации и практик были подготовкой к этому моменту: встретить смерть своей матери с открытым сердцем, ощущать огромную утрату, не отрицая и не драматизируя, понимать боль отца и позволить ей существовать.

Два месяца назад у моей мамы обнаружили рак легких в поздней стадии. Она была госпитализирована на три недели, перенесла операцию по удалению воды из легких, и ей были назначены огромные дозы кортикостероидов для поддержания процесса дыхания. Потом она вернулась домой и умерла несколько дней спустя.

Все это время мой отец провел рядом с ней, спал в жестких креслах государственной больницы, и уходил домой, только когда мать просила его об этом. Он не жаловался. Он был добр по отношению к докторам и медсестрам. Я видела, как он часами сидел в тишине рядом с её кроватью, держа её руку и глядя вниз в поисках объяснений или в молитве.

Моя мать была очень сильной, главнокомандующей, раздающей приказы. Она умела принимать верные решения. Она говорила моему отцу что делать, по каким счетам платить, на чьи дни рождения ходить. Она распоряжалась всеми делами и имела крутой нрав.

Мой отец в юности был моряком, заботливой, благородной и честной душой. Он был высоким, смуглым и красивым. Он был интровертом. Он никогда не повышал голос на нас, его детей. Он перенес сердечный приступ и бросил курить. Но потом, когда мне было 10 лет, его уволили с работы. Он стал подавленным и замкнутым.

“Всё ещё не могу поверить, что она в той коробке,” — сказал он, первый раз взглянув мне в глаза. Коробка с прахом моей матери выглядела как коробка из-под обуви. Была возможность заплатить больше денег и заказать деревянный ящичек, но мои братья отказались.

Панихида прошла днем ранее, в церкви, где мои родители когда-то венчались, и где мы все получили крещение. Чудесная базилика Гваделупской Девы Марии была вторым домом для моих родителей, где они предлагали семейные консультации как часть своего служения обществу. Мы прошли два квартала до церкви, неся коробку с её прахом в бумажном пакете. Священник положил коробку на алтарь.

Я сидела рядом с папой на деревянных скамейках в церкви. Он взял мою руку и, наклонившись к уху, прошептал: “Ты можешь поверить, что наша мама в этой коробке?”

“Нет, пап, на самом деле она не здесь,” — смогла произнести я.

В конце службы мы проследовали за священником в церковный сад с цветами. Священник сделал знак моему отцу, чтобы он продолжил процедуру, но тот передал коробку мне. Я открыла коробку и рассыпала прах над ямой общины, где он соединился с прахом других членов общины и священников. Когда служба закончилась, я заметила огромную очередь из людей, пришедших выразить нам свое сочувствие, рассказать, что наша мама была для них наставником, и что они глубоко соболезнуют нашей утрате. Я осознала, насколько сильно влияла на общину работа моей матери.  

“Это не должно было случиться таким образом, это неправильно,” — сопротивляясь неизбежному, повторял мой отец, сидя в ресторане. Вместо того, чтобы присоединиться к его отчаянию или осуждать его, что-то внутри меня решило просто слушать. “Слушай других так, будто от этого зависит твоя жизнь,” — говорил мне Кастанеда. И я слушала и позволяла сказать своему отцу всё, что он захочет сказать, безо всяких ограничений.

Наконец принесли еду и моя оказалась пересоленной. У моего папы вроде было получше. Я стащила у него несколько ломтиков картошки фри.

“Твоя мать была единственной для меня. Nunca hubo otra,” — сказал он удивленно, почти в благоговении от своих слов. — “Она была единственной женщиной в моей жизни.”

Мой папа всегда поддерживал маму, даже если был не согласен с ней. Он боготворил её, благодарил за её работу по дому и с детьми, дарил красные розы, её любимые цветы, поздравлял с годовщинами их отношений. Но я никогда не понимала, насколько глубокой была их любовь.

Сможет ли мой отец жить без матери? Я думала об этом, слушая его и глядя, как он плачет. Часть меня хотела утешить его, сказать, что всё будет хорошо. Другая часть меня хотела положить голову ему на плечо, чтобы он утешил меня, и чтобы он сказал, что будет жить ещё долго.

Я не сделала ни того, ни другого. Я продолжала смотреть ему в глаза, слушая его воспоминания о том, как он встретил мою маму, как они часто разговаривали по радио, пока он путешествовал по миру, как они решили пожениться, как он бросил университет, чтобы зарабатывать на хлеб и поднимать шестерых детей.

Через двенадцать месяцев, примерно в это же время, отец умер. Из аэропорта я поехала сразу в морг. Его тело было холодным, но он выглядел свежим и ещё живым. Он умер мирно, сидя утром на диване у себя дома, после того, как выпил свой чай. Я поцеловала его в лоб и взялась за его руки. Я знала, что могу любить его так же, как умел любить он.

13 comments on “Что я узнала от своего отца о Любви

  1. amanda lucero on

    Gracias, en los pequeños e intensos gestos y palabras está siendo la amorosidad recibida, vivenciada, transmutada.
    Estoy por mudarme a 8 meses de la partida de Juan Carlos, (Compañero de 20 años de vida) y no sólo siento su presencia/ausencia. sino que me vi obligada a revisar elegir y tirar miles de fotos, papeles, objetos, haciendo recapitulación de bloques de memoria, que ellos suscitaban.
    Lo memorable sucede en este instante en que me reencontré con los cuadernos de poesía, y reflexiones sobre sus vidas, (semejante a cuadernos de navegación), de mi abuelo, de mi abuela materna, de mi tío (hermano de mi mamá y mi propia mamá.
    Escritos que liberaron en mí un gran agradecimiento pues sentí y comprendí profundamente los sinceros amores que fueron y son cimientos para la vida de mis dos hijos, mi hija y mi nieta de 4 añitos. Abrazo sincero Amanda Lucero.

    Ответить
  2. CARLA SABRINA OLIVIERI on

    Gracias Aerin por compartir tu historia de amor, contuve mis lágrimas para poder terminar de leer. Me recordó a mi padre quien falleció hace 12 años y a quien amé muchísimo. Claro que inspira tu sanación y me trae al aquí y ahora cuando siento a la muerte como parte de nuestra vida. Mucho amor para tí.
    Carla Olivieri

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *